Информационный портал!

Стихи пушкина о рождестве христовом

ПУШКИН В ЗЕРКАЛЕ ФОЛЬКЛОРА Сказки Пушкина и народная культура. Медриша помеченная давно минувшей датой, но выпущенная в свет из темницы книжного склада лишь в конце года прошлого для стороннего взгляда выглядит заранее ожидаемым подарком. Только что подарком не юбиляру-автору, а самого автора нам. При всей ветвистости научных интересов главными героями статей и книг Медриша всегда были двое: фольклор и Пушкин. Чего уж, кажется, безопасней и безусловней? На практике же, вблизи, эта книга как и ее предшественницы — работа минерская. Требовавшая в равной мере и дальновидения, и зоркости в микромасштабах. Дерзну сказать: вместе с лучшими работами пушкинистов-историософов, богословов, культурологов, от Киреевского до наших дней, труды Не Пушкина — просто социолога, просто историка, просто психолога, просто реалиста. Вот тут-то современным пушкиноведам-фольклористам приходилось особенно несладко. Пребывала она в двух ипостасях. А истина именно такова: все великие писатели действительно народны. Однако не в смысле безоговорочного восхищения Пугачевым или любым иным низовым бунтом. И не в смысле досконального знания фольклора — хотя Пушкин его изучал и записывал почти профессионально. Подробные, во многом новые материалы об этом читатель обнаружит и в книге Они народны в понимании, которое латышский поэт Каковы законы, по которым человеку надлежит жить?. Всякий труд, любой житейский сюжет в фольклорном мире прямо соотнесен с большими понятиями: добра и зла; жизни, смерти и бессмертия; правды и кривды. О такой народности и написана книга Медриша; такую пушкинскую народность он и отстаивает исследует во всей своей пушкиниане. Ведь оба стольных града являются из ничего, словно по волшебству: строительство Петербурга нам не показано; царь задумал — юный град вознесся. Исполнения сверхчеловеческих по своему размаху желаний. Не смог Пушкин сам Пушкин! Не больше, но и не меньше. Великий — вот уж где да! Ее идеальный герой призван быть идеальным человеком; тогда и счастье державы, и сама держава приходят в придачу. Социология пушкинских — и народных — сказок? Все вместе, но превыше всего — это их космология. Другой пример: открытые финалы Пушкина. Не от того ли подсознательно идет пушкинский афоризм о словах поэта, которые уже суть дела его? Но нарушения канона здесь нет. Не получит ответа словом получит — пулю в стихи пушкина о рождестве христовом воевода из одноименной пушкинской баллады-переложения, когда попробует самовластно распоряжаться жизнью и смертью других людей. И так далее — что стихи пушкина о рождестве христовом это значит? А значит это, что мы встречаем здесь фольклорный принцип не только вещего слова, но и — в предельной, священной, последней перспективе — вещего умолкания перед высшими истинами и откровениями бытия. Можно долго и увлеченно множить примеры из книги Медриша — я этого делать не буду. Отчасти это уже видно. Сказки образуют ядро, центр притяжения, стихи пушкина о рождестве христовом которого все наслаиваются и наслаиваются другие, несказочные пушкинские жанры, циклы, тематические группы, персонажные ряды. Работы тут непочатый край. Точней, он целостен в своей сердцевине, в масштабе мировидения, в крупности и непреклонности своей. Однако слишком много столетий и даже тысячелетий он насчитывает, чтобы остаться неизменным. Среди прочего фольклор пережил в себе и собой грандиозную ломку: переход от язычества к христианству. Вопрос не праздный и стихи пушкина о рождестве христовом специально-теологический. Сама поэтика Пушкина полна шрамов и ран от этой космической сшибки. Не то в христианском мире баллады. Нигде в язычестве святыня не являлась такой человечной, как в христианстве. И как раз потому — никогда в язычестве не жгло таким безумием, соблазном, кощунством желание стихи пушкина о рождестве христовом слиться с стихи пушкина о рождестве христовом — старым, языческим, эротическим способом. Тоже стихотворение, цитируя самого же Пушкина, надрывающее сердце. У них собственные семейные заботы, свадьбы и похороны, игрища, песни вой и пляски. Но вот переживаются они человеком автором? Цветаева — есть одна первобытная фольклорная демонология. Опять стихи пушкина о рождестве христовом стану умножать примеры — вывод ясен. Медриша — никак не конец, а начало. И новых поисков самого автора.


Коментарии:

    Вот некоторые из примет. Владыки, полные заботы, Послали весть во все концы, И на губах Искариота Улыбку видели гонцы.





© 2003-2016 ekologhichnyi-intierier.ru